Мы ее дети.

Мы ее не хотим.

Как мы ее остановим?

Мы обеспокоены ее здоровьем.

Мы не знаем ее.

Мы обеспокоены ее здоровьем.

Мы не можем различить ее и ее младшую сестру.

Мы будем звать ее Клаудиа.

Я надеюсь, мы найдём ее.

Когда мы пытаемся навязать демократию, мы очерняем ее.

Люди иногда говорят о харизме, что мы узнаем ее, когда мы ее видим , но мы также смотрим в зеркало.

Мы решили назвать ее Centropyge narcosis.

Мы должны как то ее отметить.

Мы не могли определить ее местонахождение.

Я надеюсь, что мы найдём ее.

Возможно, надежную. Когда мы будем ее внедрять?

Почему мы должны обзывать ее Jobs Act ?

Мы можем вполне рассчитывать на ее помощь.

Мы не можем просто оставить ее здесь.

Благодаря ее примеру мы смогли мечтать по крупному.

Мы позаимствовали ее. Видео конференции. Сам персональный компьютер.

Мы будем скрывать ее личность, чтобы обеспечить конфиденциальность

И мы не можем носить ее в карманах.

И могу представить, что мы ее действительно закончим .

Потом мы спросили ее, Отлично, что еще мы можем сделать для тебя?

Она прозрачна для света, но что бы ее увидеть, мы сделаем ее белой. Хорошо?

Мы все благодарны за внимание к нам со стороны ее души и ее разума.

Когда мы ее впервые обнаружили, мы даже не знали, к какому семейству ее отнести, поэтому мы просто назвали ее рыбку Доктор Сьюза. Потому что она выглядела, как один из персонажей из его книжек.

Защищая нашу демократию, мы помогаем России сохранить ее собственную.

Вращая ее, мы наблюдаем множество замысловатых узоров, содержащихся внутри.

Задача эта сложна, однако мы в состоянии ее решить.

Вобщем, это ее тело... кто мы такие, чтобы судить?

Мы столько раз пытались поднять в тренд ее имя.

Пока мы разговариваем в саду возле ее дома, ее 18 месячная дочь Аюша играет возле нас.

и движется через нас, эта самоорганизующая сила. И мы расширяем и ускоряем ее. И мы можем быть ее частью посредством согласования технологий, которые мы создаем с её помощью.

Наблюдаем ли мы начальные признаки освобождения еврозоны от ее недомогания?

Мы потеряли способность делать такие вещи. Оставили ее в 1972.

Это меняет все правила. Это жизнь, но мы перепрограммируем ее.

И вот два главных ее элемента. Мы должны упростить закон.

Мы можем разрушить реку, а можем вернуть ее к жизни.

Прежде чем ее принять, мы должны изучить больше экономических альтернатив.

Мы спасены верой, одобряя взглядом ее слова, подтвердил Алексей Александрович.

Мы считаем ее достаточно безопасной если посылать по зашифрованному соединению.

Мы собирали информацию в тюрьмах и опубликовали ее в Facebook.

Это катастрофа и мы все должны задуматься над ее значением.